The capital of a disappearing world (current project). SERGEY PARSHUKOV
The capital of a disappearing world (current project). SERGEY PARSHUKOV
The capital of a disappearing world (current project). SERGEY PARSHUKOV
The capital of a disappearing world (current project). SERGEY PARSHUKOV
The capital of a disappearing world (current project). SERGEY PARSHUKOV
The capital of a disappearing world (current project). SERGEY PARSHUKOV
The capital of a disappearing world (current project). SERGEY PARSHUKOV
The capital of a disappearing world (current project). SERGEY PARSHUKOV
The capital of a disappearing world (current project). SERGEY PARSHUKOV
The capital of a disappearing world (current project). SERGEY PARSHUKOV
The capital of a disappearing world (current project). SERGEY PARSHUKOV
The capital of a disappearing world (current project). SERGEY PARSHUKOV
The capital of a disappearing world (current project). SERGEY PARSHUKOV
The capital of a disappearing world (current project). SERGEY PARSHUKOV
The capital of a disappearing world (current project). SERGEY PARSHUKOV
The capital of a disappearing world (current project). SERGEY PARSHUKOV
The capital of a disappearing world (current project). SERGEY PARSHUKOV
The capital of a disappearing world (current project). SERGEY PARSHUKOV
The capital of a disappearing world (current project). SERGEY PARSHUKOV
The capital of a disappearing world (current project). SERGEY PARSHUKOV
The capital of a disappearing world (current project). SERGEY PARSHUKOV
The capital of a disappearing world (current project). SERGEY PARSHUKOV
The capital of a disappearing world (current project). SERGEY PARSHUKOV
The capital of a disappearing world (current project). SERGEY PARSHUKOV
The capital of a disappearing world (current project). SERGEY PARSHUKOV
The capital of a disappearing world (current project). SERGEY PARSHUKOV
The capital of a disappearing world (current project). SERGEY PARSHUKOV
The capital of a disappearing world (current project). SERGEY PARSHUKOV
The capital of a disappearing world (current project). SERGEY PARSHUKOV
The capital of a disappearing world (current project). SERGEY PARSHUKOV
The capital of a disappearing world (current project). SERGEY PARSHUKOV
The capital of a disappearing world (current project). SERGEY PARSHUKOV
The capital of a disappearing world (current project). SERGEY PARSHUKOV
The capital of a disappearing world (current project). SERGEY PARSHUKOV
The capital of a disappearing world (current project). SERGEY PARSHUKOV
The capital of a disappearing world (current project). SERGEY PARSHUKOV
The capital of a disappearing world (current project). SERGEY PARSHUKOV
The capital of a disappearing world (current project). SERGEY PARSHUKOV

Economic instability, resources exhaustibility, scientific and technological progress, policy change, production stoppage. These and other processes lead to the appearance of dozens single-industry cities on the Russia map, their gradual collapse and disappearance.
Behind the global processes there are fates of hundred thousands people. People were left alone with their problems. Their houses are being devalued, their professions are no longer needed by either the country or business, and their lives are no longer valued by anyone else. In their home towns, kindergartens, schools, hospitals, theatres and shops are being closed. People lose their jobs, hope and future.
Vorkuta is one of the representatives of such places. The city in the place fettered by the permafrost, was founded in the 1930s in the north of the Komi Republic in Russia. You can get there by air or train. The first people came here to create another coal mining center to meet the needs of the Soviet Union. For the last 80 years, this has been the main production facility. But now only four out of thirteen mines are functioning.
Almost immediately after its foundation, Vorkuta got one of the largest camps in Gulag, where prisoners from all over the world were exiled. By 1951 there were 73 thousand people in it, including foreigners. That is why the city was given the second unofficial name “capital of the world”. Many people, having served their sentences, remained in this harsh region. With the collapse of the Soviet Union, some descendants of prisoners took advantage of the right to repatriation, and returned to their native countries.
Vorkuta is the fourth largest city beyond the Arctic Circle, the most eastern city in Europe. It consists of the city itself and the workers' settlements surrounding it by a dense ring. Vorkuta’s population is rapidly shrinking — it ranks first in the country in terms of the population decline rate. If in the 1990s more than 110 thousand people lived here, now it is less than 60 thousand. The villages built at the mines were the first to die out. Nowadays, most of them look like ghost towns. People leave their furnished houses and apartments, throw away things that are too expensive to take out of the remote place of Russia. They leave their stories and their lives in Vorkuta.

Экономическая нестабильность, исчерпаемость ресурсов, научно- технический прогресс, смена политического курса, остановка производств. Эти и другие процессы приводят к появлению на карте России десятков моногородов, их постепенному распаду и исчезновению.
За глобальными процессами стоят судьбы сотен тысяч людей. Людей, оставшихся наедине со своими проблемами. Их жилье обесценивается, их профессии оказываются больше не нужны ни стране, ни бизнесу, их жизнями больше никто не дорожит. В их родных городах закрываются детские сады, школы, больницы, театры, магазины. Люди теряют работу, надежду и будущее.
Воркута — один из ярчайших представителей таких мест. Город на земле, скованной вечной мерзлотой, был основан в 1930-х годах на севере Республики Коми в России. Добраться туда можно по воздуху или поездом. Первые люди пришли сюда, чтобы создать ещё один центр добычи каменного угля для удовлетворения потребностей Советского Союза. Последние 80 лет именно это и было основным производством. Но сейчас из тринадцати шахт работают только четыре. Почти сразу после основания в Воркуте появился один из крупнейших лагерей ГУЛага, куда ссылали заключенных со всего мира. К 1951 году в нем числилось 73 тысячи человек, в том числе иностранцев. Именно поэтому город получил второе неофициальное название “столица мира”. Многие, отсидев свой срок, оставались в этом суровом крае. С распадом СССР часть потомков заключенных воспользовались правом на репатриацию, и вернулась в родные страны.
Воркута — четвёртый по величине город за Северным полярным кругом, самый восточный город Европы. Она состоит из самого города и рабочих посёлков, окружающих её плотным кольцом. Население Воркуты стремительно сокращается — она занимает первое в стране место по скорости сокращения населения. Если в 1990-е здесь жило больше 110 тысяч человек, то сейчас — меньше 60 тысяч. Первыми начали вымирать поселки, возведенные при шахтах. Сейчас большая их часть похожа на города- призраки. Люди оставляют свои обставленные мебелью дома и квартиры, бросают вещи, которые слишком дорого вывозить из дальнего уголка России. Они оставляют в Воркуте свои истории и свои жизни.